Дизайнер не скрывает свою любовь к «электрическим» цветам, но на это раз обошлось без неоновых и кислотных тонов. Преобладали натуральные, но при этом сочные, насыщенные оттенки: бежевый, оранжевый, коралловый, бордовый, ярко-синий.

Настроение в показе было задано с первой же модели -  уютного, как кокон, пальто из ворсистой ткани, от которого не отказалась бы ни одна женщина, знающая, что такое холода.

Длинные платья ласкали тела моделей прикосновением шелка, а глаз - созерцанием изысканных орнаментов по мотивам флорентийской мозаики, в которую дизайнер влюбился за время работы для Пуччи.

Однотонные белые и черные туники были изящно декорированы узорами то ли на тему Древнего Египта, то ли индейских костюмов. Отделка бисером и бусинами делала узоры трехмерными, что особенно притягивало взгляд.

Виллиамсон любит трикотажное джерси, и эта коллекция не стала исключением. Удобные двойки – платье + удлиненный жакет – с орнаментом в духе норвежских жаккардов  сразу покорили наши сердца. А костюм оливкового цвета с рельефными шишечками и фрагментами из фактурной пряжи, наверняка, западет в душу всем, кто любит вязать.

Хотя моделей в коллекции было немного – всего 39 проходов по подиуму – запомнились практически все.

Мэтью Виллиамсон в очередной раз подтвердил свой лозунг: «Я делаю одежду, которую видно».

Кто и когда впервые приготовил шоколадный напиток, доподлинно неизвестно. По одной из версий это случилось 3000 лет назад на берегу Мексиканского залива.

Все древние индейские культуры относились к нему с благоговением. Ацтеки полагали, что плоды какао дают духовное прозрение. Индейцы почитали шоколадное дерево райским, а плоды — пищей богов. Майя усердно молились богу какао Эк Чуахе и использовали «чоколатль» в священных ритуалах. В те далекие времена его готовили из прожаренных зерен какао, смешанных с водой, маисовой мукой и различными пряностями – от гвоздики до перца.

В 1528 году «чоколатль» впервые попробовали европейцы. Это случилось благодаря испанскому конкистадору Эрнану Кортесу, который привез несколько мешков какао-бобов последнего урожая. Покоритель Мексики настолько полюбил это питье, что приказал разбить на завоеванных территориях обширные плантации шоколадных деревьев.

«Здесь растут деньги!» - любил приговаривать Кортес. И оказался прав: в те времена за 4 зерна какао можно было купить тыкву, за 10 – кролика, а за 100 – раба.

С начала XVII века поставка какао-бобов началась во многие европейские страны. Однако настоящую популярность шоколад приобрел лишь после того, как в него стали добавлять ваниль, корицу и сахар, смягчающий острый вкус экзотического напитка. 

12 октября 1492 года Христофор Колумб впервые увидел землю на горизонте. Это был один из Багамских островов, впоследствии названный им Сан-Сальвадор («остров Спасителя»)

Причаливший к берегу корабль встречали толпы индейцев, которые несли с собой коричневые трубочки, пылающие на солнце. Это были листья табака, свернутые на коленке – прообраз будущих сигар. Индейцы с наслаждением всасывали дым из «головешки» и выпускали его изо рта и через ноздри. «Почему бы и нам не попробовать?» - воскликнул Родриго де Херес, помощник Колумба, известный шутник и балагур. Он быстро научился вдыхать ароматный дым и получал от этого большое удовольствие.

Индейцы подарили своим гостям связку табачных листьев. И показали, что их можно использовать по-разному: нюхать, жевать, курить, заворачивая в кукурузную обертку в виде сигары или набивая трубки. Трубки и сигары индейцы называли «табако», а само растение – «кохоба».

По возвращении в Испанию Родриго решил похвалиться перед соседями: «Смотрите, это табако – растение, которое дает дым!» Приходской священник, увидев, что Родриго вдыхает дым, не обжигаясь, донес на него в инквизицию.

Первого курильщика Европы поместили в севильскую тюрьму с приговором: «только дьявол может наделить человека способностью выпускать дым из ноздрей». Через десять лет Родриго де Херес, проклиная свою вредную привычку, вернулся в родной город Аямонте, где с изумлением обнаружил, что все его соседи курят, и никто их за это не осуждает… 

Прежде текилы был мескаль, а еще раньше пульке. Этот тягучий и слегка пенистый напиток молочного цвета крепостью от 4 до 6 градусов индейцы-ацтеки получали не одно столетие, протыкая дикий плод голубой агавы тростинкой и добывая из нее сладкий сок. После чего давали ему забродить. Пульке был ритуальным питьем во время праздников и религиозных действ. Его пили воины, священники, старики и даже дети. (До сих пор бытует мнение, что настоящий мачо обязан ежедневно выпивать 3 литра сброженного сока. Ведь он способствует усилению потенции. Мексиканцы говорят: если выпить пульке и лечь спать вдвоем, то непременно проснешься втроем).

Однажды в 1520 году в Новом Свете появились испанские конкистадоры. Вскоре после их высадки на ацтекский берег слабоалкогольный пульке подвергся дистилляции. Новый напиток назвали «вино из мескаля», или просто «мескаль».

Крепкий градус был необходим испанцам не столько из-за жесткости их натур, сколько по привычке не доверять воде. Прежде чем пить воду, ее дезинфицировали, добавляя крепкий алкоголь, бочонки с которым повсюду стояли на кораблях. Но годы шли, бочонки пустели, приходилось использовать новые возможности новых земель.

До текилы – рафинированного, утонченного мескаля, оставался один шаг, но сделать его удалось только через три века. Во второй половине XIX века мескаль из местности вокруг города Текила, штат Халиско, сделанный по особой технологии, назвали «текила». История повторилась. Помните, как бренди из знаменитого района Франции стал зваться коньяком?